Самурай в Японии, рыбак в Камбодже, тамада на малайской свадьбе, Санта-Клаус в Финляндии, фермер, повар… Кем только ни был Михаил Кожухов. Впрочем, сам он авторитетно заявляет, что не был сутенером и вором!
– Почему Вы пошли учиться на журналиста-международника? У Вас уже был к этому моменту опыт путешествий? Хотелось узнавать новые места?
– Дело в том, что во мне намешано много разных кровей, в том числе и цыганская. Видимо, это какая-то друидическая потребность к перемещениям в пространстве. И опыт путешествий, конечно же, сыграл свою роль. Я всегда невероятно любил путешествовать. С детства ходил в походы.
– Куда?
– Сначала просто в водные походы с друзьями родителей. А потом жизнь моя повернулась таким образом, что я получил от судьбы подарок в виде нового соседа. Он учился в школе и был записан в специальный отряд. Отряд собирал какие-то там этнографические редкости и исторические подробности прошлого. Но, по сути своей, это было такое потрясающее братство, замешанное на высоких человеческих ценностях. И я с этим отрядом, будучи еще школьником, прошел 11 экспедиций. От Белого моря до Байкала! То есть к 17 годам я исходил почти всю нашу страну. Русский север, Байкал, Казахстан, Валдай и многие-многие другие места…
– Какие из них Вам больше всего запомнились?
– Долгое время я считал, что самое красивое место на земле – Приполярный Урал. Его мало кто видел, потому что туда сложно добраться. Нужно либо пешком идти больше 100 километров, либо залетать на вертолете. Но это того стоит! Удивительно красивые горы, непохожие ни на какие другие горы мира! А потом я передвинул Приполярный Урал на второе место, а на первое в моем рейтинге вышел хребет Сихотэ-Алинь в Хабаровском крае. Осенью. Это самое красивое, что я где-либо до сих пор видел! Ни в Бразилии, ни на Ямайке, ни на юге Африки – нигде ничего подобного.
– Была ли разница в восприятии стран, когда Вы выезжали за границу как международник и когда Вы снимали сюжеты для программы «В поисках приключений»? Допустим, Вы приехали в какую-то страну в начале своей карьеры, а потом вернулись туда со съемочной группой…
– Людей можно разделить на тех, которым интересно жить, и тех, кому жить неинтересно. Есть люди, которые хотят пробовать новые блюда, а есть те, которые употребляют в пищу лишь знакомые продукты. Это вовсе не означает, что одни – хорошие, а другие – плохие. Это просто разные типы человеческие. Видимо, я отношусь к тем, у которых высок исследовательский рефлекс. Мне должно быть интересно приезжать в страну! Независимо от того, в каком качестве я туда приезжаю. Другое дело, что в данный момент мне от этой страны нужно. Аналитическую статью в «Известия» написать, развлекательную программу на телевидении сделать или просто я еду туда для себя.
– Чем же отличается, в таком случае, Ваш подход к странам тогда, когда Вы едете куда-то отдыхать, и тогда, когда Вы оказываетесь там по работе?
– Разность подхода заключается только в том, что на отдыхе я говорю себе: «Как хорошо, что у меня нет камеры и мне не надо работать. А можно просто смотреть по сторонам, наблюдать».
– Раньше Вы радовали зрителя программой «В поисках приключений», потом плавно перешли в передачу «Вокруг света». В чем разница между ними?
– Во второй программе мои поездки немного изменились. По формату больше времени стало уделяться путешествиям и чуть меньше – освоению профессий. Но суть осталась прежней – исследование жизни, которое одним смогло помочь выбрать маршрут для отпуска, а другим, кто не может проводить свой отпуск в таких далеких местах, помогло немножко расширить кругозор и узнать, как живут люди в других уголках планеты.
– Многие зрители любят Вас именно за Вашу визитную карточку – освоение профессий!
– Эта моя дурацкая привычка учиться всему в программах обрела вот такую вот форму. Я думаю, это помогает зрителям больше узнавать о традициях и укладе жизни тех стран, о которых снимаются сюжеты. Это попытка посмотреть на мир немного под другим ракурсом. В любом случае, программа не стала гидом по достопримечательностям и пляжам!
– Прочитала Ваше высказывание: «Устал я мотаться в режиме две недели в России – две за рубежом»… Это правда?
– Есть такое. Я выдержал в подобном ритме четыре первых года. Но это очень сложно. И, в связи с этим, я ненавижу людей, которые, встречая меня на улицах, говорят, что они мне завидуют. Потому что это изнурительная работа!
– Какая из Ваших загранкомандировок оказалась наиболее экстремальной?
– Одной из самых сложных поездок была поездка в Малайзию. Когда надо было для программы взять в руки пятиметровую кобру. У меня ушло, наверное, около получаса на то, чтобы заставить себя это сделать. Я стоял перед коброй и не мог «на камеру» до нее дотронуться. Было очень сложно!
– Путешествия в разные части света предполагают необходимость питаться местными блюдами. Что Вам было сложнее всего заставить себя съесть?
– Единственное, чего я не смог, это выпить молоко, перемешанное с кровью коровы – это блюдо употребляют в пищу в масаи. Больше я ни от чего не отказывался…
– Вы и сейчас, как в детстве, сплавляетесь по рекам?
– Да! Помню, году в 2005 у нас состоялся чудовищный по своим нагрузкам поход на Север, в Архангельскую область. И обстоятельства сложились так, что мы шесть суток пытались выйти из болот со снаряжением. Очень тяжелый поход!
– Расскажите, пожалуйста, подробнее!
– В Архангельской области есть очень хорошая для сплава река – Кожа. Ей присвоена третья категория сложности (всего в рафтинге 5 категорий сложности – прим. авт.). Единственный минус – река эта находится довольно далеко от цивилизации. До нее очень сложно добраться – маленькими речушками до Кожозера, где находятся развалины монастыря, в котором небезызвестный Никон, тот самый, который потом расколол церковь, когда-то служил игуменом (Никон в 1666 году сыграл центральную роль в реформах русского православия – прим. авт.). Так вот, я был на Коже уже дважды. И решил прийти в третий раз, что со мной случается очень редко. Но нам не повезло – лето оказалось очень засушливым. И все речушки, по которым можно добраться до озера, пересохли. Причем, стало это понятно, когда все пути обратно были уже отрезаны. И вместо того, чтобы за три дня спокойно долететь до Кожозера, мы шесть суток практически по суше тащили катамаран. И когда дошли, поняли, что ни времени, ни продуктов, ни сил на Кожу уже не остается. Спас нас отец Елисей, который пытается возродить там монастырь. Он на своей лодке какими-то протоками, через болота вывел нас на тропу, по которой к нему ходят паломники…
– Как Вы предпочитаете отдыхать?
– Для меня ближе, безусловно, активный отдых. И, к слову, я вообще не отдыхаю за границей! Разве что на горнолыжных курортах…
– А где катаетесь на горных лыжах?
– Я люблю Францию: по каким-то необъяснимым причинам мне там лучше всего. Там отличная инфраструктура и хорошие условия для катания. Несмотря на то, что Эльбрус называют лучшим местом в мире для горных лыж, я предпочитаю удобство трасс острым ощущениям.
– Значит, Вы не были на Эльбрусе?
– Нет.
– И не хотите побывать?
– Не хочу экспериментов. Хотя я был у нас на Красной поляне. Это очень достойно.
– Вам больше импонирует новизна или Вы больше любите возвращаться туда, где уже бывали?
– Конечно, мне больше нравится ездить в новые места. Но к некоторым странам я очень привязан… Например, я готов раз за разом возвращаться на Кубу. Я, к слову, учился один год в гаванском университете (по студенческому обмену). Я очень хорошо знаю и очень люблю эту страну. Куба – это моя первая любовь, если хотите! Это первая поездка за границу, первое самостоятельное существование вдали от дома. Первая серьезная встреча с любимым испанским… И потом, я был юношей романтическим, комсомольским активистом. И верил в иллюзию, что кубинцам удастся то, что не удалось Советскому Союзу – построить светлое, чистое, честное, счастливое общество…
– Сколько раз Вы были на Кубе?
– Был раз пять, наверное. Однажды приехал переводчиком с товарищем Черненко. Не один, конечно, в составе группы. Мы переводили доклад Фиделя Кастро. Мне достался раздел, посвященный женщинам. Там была такая загадочная фраза о том, что кубинская женщина должна неуклонно совершенствовать свое мастерство. Я все пытался узнать у кубинцев, что же конкретно товарищ Фидель имел в виду… Но они не оценили моей иронии (смеется – прим. авт.).
– А Вы бывали на Острове свободы не по работе?
– Да, когда закончили снимать первый сериал «Последнего героя» (он снимался в Панаме), все полетели по домам, а я – на свою кубинскую родину!
Анна Симоянова
Обратите внимание, эти записи точно будут Вам интересны:
