Каких только песен нет в репертуаре Максима Леонидова – автора-исполнителя, актера и, в прошлом, одного из солистов бит-квартета «Секрет». «Гавана в моих зубах», «Зимбабва»… – поет он, мечтая о дальних краях. Но так ли важны для Максима путешествия, или другие страны – всего лишь место, где можно со спокойной душой написать строки: «Домой! Там так сладко бьется сердце северных гор»?
– Максим, расскажите о Вашем распорядке дня. Вы каждый день загружены работой?
– По-разному бывает. День густо, день пусто. Случается, что приходится в течение месяца чуть ли не каждый день работать. А бывают такие периоды, когда я имею возможность побыть с семьей. И мне это очень нравится.
– Как часто Вам нужно путешествовать, чтобы восстановиться?
– Два-три раза в год. В течение недели-двух.
– От чего Вы отдыхаете – от стрессов, от напряженного рабочего ритма, от гастролей?
– От публичности. То есть мне нравится анонимность, нравится тишина. Для меня идеальный отдых – это когда вокруг нет никого, кроме моих любимых людей.
– То есть для Вас не имеет особого значения, где Вы проводите свободное время – в загородном доме под Петербургом или на каком-нибудь далеком-далеком побережье?
– Почему же? Как любой человек, выросший на Севере, я тоскую по солнцу и морю. И они занимают не последнее место в моей жизни.
– Максим, знаю, на Вас произвело сильное впечатление путешествие в Китай. Что в этой стране потрясло больше всего?
– В двух словах, конечно, не скажешь, но постараюсь… Другие люди, другая жизнь, другое отношение к миру. Вообще все другое! Поражает их организованность, целеустремленность. Китайцам не нужно искать национальную идею – она у них есть. И дело тут вовсе не в коммунистической партии, которая находится у власти, а в том, что народ ощущает себя единым целым, в отличие, к несчастью, от русской нации, которая очень разобщена. Поэтому они абсолютно всего добьются и…
– …и завоюют мир?
– Возможно, но завоюют не в смысле того, что пойдут с оружием, а в смысле того, что докажут, что их система ценностей просто более правильная.
– Как обычно проводите свободное время за границей?
– Я – поклонник познавательного отдыха. Я предпочитаю путешествия. Поэтому, когда мы поехали в Китай, то не собирались просто валяться на пляже, а заранее решили осмотреть все города. Были и в Шанхае, и в Пекине… А еще четыре дня отдыхали на море.
– Представьте, Вы прибываете куда-то впервые: чем займетесь, распаковав чемоданы? Направитесь в местные музеи, будете искать достопримечательности?
– Музеи – последнее дело. Все-таки меня больше интересуют быт, нравы, уклад жизни.
– Окунаетесь в атмосферу страны, так сказать, дикарем?
– Да. Но если есть люди, которые могут мне в этом помочь – те же экскурсоводы, то прибегаю к их помощи.
– Когда Вы их ищете – заранее или по приезде в страну?
– Обычно я решаю этот вопрос в России. Я предпочитаю индивидуальный туризм и, соответственно, подбираю через туроператора индивидуального экскурсовода. Иногда везет, и попадается интересный человек…
– Маршруты разрабатываете сами?
– Иногда сам, но, случается, полагаюсь на мнение людей, которые все-таки лучше меня знают о той или иной стране.
– Ваша первая заграничная поездка…
– На третьем курсе института ездили по обмену в Болгарию.
– Произвела неизгладимые впечатления?
– Безусловно! «Швеппс», кроссовки в магазинах продают. Да и вообще симпатично. Самое приятное впечатление оставил Пловдив (впрочем, я плохо помню остальное).
– Наверняка привезли из той первой поездки какие-то вещи?
– А как же иначе! Тогда ведь все привозили, и я привез. До сих пор вспоминаю кроссовки Romika.
– Приобретаете ли в путешествиях сувениры?
– Да, я привожу из путешествий сувениры. Однако стараюсь искать вещи не туристические. Не ширпотреб, так сказать. Пытаюсь найти настоящий антиквариат.
– Что приобрели в Китае?
– Замечательную буддийскую… Даже не знаю, как ее правильно назвать… В нашем понимании это икона – изображение нескольких ипостасей Будды на коже. Я предполагаю, что этой штучке лет 150-200.
– За нее, наверняка, пришлось заплатить бешеные деньги?
– Не такие уж и большие.
– Вы торговались?
– За эту вещь не торговался вообще. А еще я привез трубку для курения опиума – настоящую, резную, из кости. Вот за нее немного поторговался, и цену сбить удалось.
– А как чувствуете себя, когда приходится торговаться?
– Я это делать не люблю. Но если уж это в той или иной стране так принято и если реально можно сбить цену, то поторгуюсь, конечно. Но вообще тут дело такое – когда мне нравится определенная вещь, я готов заплатить за нее столько, сколько попросят. Потому за эту буддийскую иконку я практически и не торговался. Мне сказали – стоит столько-то, я попытался на 50 долларов опустить цену, но понял, что торговля идет с трудом, и просто отдал ту сумму, которую назвал продавец.
– Какая страна произвела на Вас наиболее сильное впечатление и почему?
– Кения. Мы ездили по Кении на джипах – это было очень интересно. И, конечно же, впечатление произвели национальные парки, а в особенности, Масаи-Мара. Вообще, когда видишь все это неимоверное количество животных, это буйство природы изнутри, когда слоны переходят тебе дорогу… Невероятно! И действительно, просто нет слов.
– Получается, Вы любите активный отдых?
– Активный? Не знаю… Я просто люблю получать впечатления. При этом я не занимаюсь большим теннисом и не катаюсь на горных лыжах.
– Не занимаетесь спортом вообще?
– Ну, хожу в спортзал, тягаю железки.
– Вы жили в Израиле. Как, на Ваш взгляд, местное население относится к приехавшим к ним на ПМЖ россиянам? Вернее, каким это отношение было с 1990 по 1996 годы, ведь Вы жили в Израиле именно в это время?
– По-разному относились. Но большинство – очень дружелюбно и тепло. К тому же, я убежден, что в эмиграции как аукнется, так и откликнется. То есть если ты приезжаешь куда-то с открытой душой, без снобизма и российской фанаберии, с намерением впустить в себя часть национальной культуры, узнать ее получше, то и жители так же к тебе отнесутся – позитивно. А у нас зачастую бывает, приезжает человек в чужую страну и начинает рассказывать, что он-де постоянно в Мариинский театр ходит, а здесь ему культуры не хватает…
– Не собираетесь ли в будущем уехать из России?
– Тут ведь зарекаться нельзя. Пока возможно жить здесь, я буду жить здесь. Если пойму, что что-то становится в разрез с моим мировоззрением, если мы с этой страной станем несовместимы, я уеду. Конечно, если будет такая возможность…
– Значит, на данном этапе Вас все устраивает?
– Меня далеко не все устраивает, но пока что я здесь – на месте. У меня тут зритель, слушатель. Вообще, человеку, который пишет на русском языке, очень сложно вне России.
– Еще до отъезда в Израиль Вы выступали с группой «Собрание сочинений» в Швейцарии, но почему-то там не остались…
– Я как-то никогда не мыслил себе жизни в Швейцарии. Не рассматривал эту страну в качестве возможного места жительства.
– В какой стране Вы чувствуете себя наиболее органично?
– На самом деле, я отношусь с симпатией ко всем странам. Но думаю, если бы меня спросили, где бы я прижился на все 100 процентов, я, не сомневаясь, ответил бы: «Конечно, в Нью-Йорке». Почему? Потому что это огромный котел с большим количеством людей. И он такой очень разный. Ты найдешь там все, что только захочешь.
Анна СИМОЯНОВА
К сожалению, мы не смогли автоматически найти посты со схожим содержимым. Попробуйте воспользоваться облаком тегов в подвале страницы
